|
Депрессия как она есть
 Слово "депрессия" - из
числа тех, что уверенно перекочевало из научного лексикона в обыденный.
Может быть, потому, что звучит внушительно и, в то же время, безоценочно.
Сказать "У меня депрессия" не столь рискованно для самооценки и мнения о
нас окружающих, как заявить - "Мои эмоциональные реакции свидетельствуют
о моей личностной несостоятельности" [не стоит думать, что эта фраза
является переводом понятия "депрессия" с бытового языка на
профессиональный, речь идет о разных способах констатации затруднений в
своей жизни]. А, может, потому, что описывает ставшее весьма
распространенным состояние: в ответ на вышеозначенное признание нам
запросто пожмут плечами - "у всех депрессия". (Логика языка, вообще,
противоречива: быть депрессивным - плохо, это почти то же самое, что
быть "лузером" и испытывать терпение окружающих. Другое дело "переживать
депрессию" - в этом есть и аристократизм, и намек на утонченность
натуры, и повод к глубокомысленному разговору. Безо всякой иронии!)
В клиническом смысле депрессия - это целый синдром (комплекс)
эмоциональных нарушений.
В этом качестве, как предмет специального обследования и лечения,
депрессия чрезвычайно специфична - ее протекание ставит человека на
грань выживания (в силу угнетающего влияния на любую активность
личности). Для ее прорастания мало ситуативных факторов, необходима
конституциональная (укорененная чуть ли не в генетике)
предрасположенность - таково мнение классической психиатрии. В
означенном свете применение этого определения к человеку, переживающему,
к примеру, потерю ключей от машины, выглядит иронией, гротеском, фарсом,
если хотите (как ни отчужденно и бесчеловечно это звучит). Тут дело даже
не в масштабе переживаний (кто-то может страдать безмерно и по менее
внушительным поводам), вопрос в различении сущностей. А также в
последствиях "ветшания" слов, как "платьев" - "до важного самого".
Дело (и опасность) в том, что если все у нас - депрессия, то
депрессия становится "ничем". Называя одним словом два принципиально
различных состояния, мы, вероятно, одно из них возвеличиваем, а другое
умаляем. А затем применяем к обоим одно и то же средство исцеления, одну
и ту же логику "разрешения", одно и то же отношение - и в ход идут
увеселительные мероприятия, поиски замены утраченного, сентенции "а кому
нынче легко?", привычки заметать "сор под ковер", и так далее и тому
подобное. Дело житейское там, где речь идет о ситуативных
эмоциональных диссонансах. Преступная халатность там, где
угнетаются глубинные душевные процессы.
Практика психологического консультирования, психотерапии, а,
пуще того, просто житейская - показывают, что многие люди парадоксальным
образом свыклись с постоянным присутствием депрессии в жизни. И чем чаще
встречается она у других людей, тем более узаконенным выглядит ее
наличие в своей собственной психодинамике. Отнесись мы к ней как
серьезному симптому собственного неблагополучия... да что говорить -
хотя бы как к срабатыванию сигнальной лампы автомобиля! Мало кто
проигнорирует появление красного цвета на приборной панели, особенно
если привычные способы устранения неполадок не приводят к его
исчезновению. А в душевной жизни - "Опять депрессия? Ну, сколько можно!
Надо..." и далее следует что угодно, только не вдумчивое рассмотрение
собственных переживаний - а что вызвало новый прилив депрессивных
чувств? и с чем, на самом деле, имеем мы дело в данной ситуации?
Сущности остаются нераспознанными. А значит в некотором смысле
несуществующими - ведь если я думаю, что это "всего лишь" депрессия,
значит ее не существует?
Если так на самом деле происходит,
не следует упрощать ситуацию и думать, что весь вопрос состоит в нашей
беспечности (что, впрочем, не редкость) или, того хуже, испорченности.
Человеку свойственно не только ошибаться, но и стремиться избежать
последствий своих ошибок. Депрессия, тоскливость, уныние, переживания
неудовольствия - вообще, всякое негативно окрашенное чувство
подвергается психологической обработке, в том числе посредством
психологических защит. В ряде случаев эти защиты оказываются
неадекватными, поскольку имеют, что называется, побочные последствия,
порой оборачивающиеся новыми симптомами (кстати сказать, сама депрессия
бывает результатом подобного срабатывания психологических защит).
Эффективная проработка депрессии состоит в тщательном исследовании
причин и условий ее возникновения, требует применения специальных
методик и соответствующей профессиональной квалификации - слишком
сложную и значимую роль играет депрессия в душевной жизни.
Говоря о депрессии, нельзя обойти
молчанием вопрос ее медикаментозного лечения. Тут мы имеем дело с двумя
крайностями - от агрессивных нападок на антидепрессанты (как правило, за
их побочные действия) до некритичного им поклонения (как
исключительного, единственно спасительного средства). Назначение
подобных препаратов - прерогатива врачей-психиатров, занимающихся
диагностикой и лечением психических расстройств. Целесообразность
применения данной группы фармацевтических средств, курирование их
применения, учет соотношения факторов вреда и пользы, грамотный подбор
доз и ротация наименований в приеме - их профессиональная обязанность и
ответственность. Единственное, что следует учитывать всегда - как в
случае назначения фармакотерапии, так и без таковой - депрессия является
страданием души человеческой, и, как таковая, не может быть эффективно
(с учетом ближайших и отдаленных последствий) исцелена воздействием лишь
на физиологическом уровне. К сожалению, именно в психиатрии нередко
можно встретить понимание психотерапии как исключительно
медикаментозного вмешательства. Издержки такого подхода хорошо известны
в профессиональных кругах, неспециалисту трудно подвергнуть критике
авторитет врача, а в ситуации страдания - когда желание избавиться от
душевных мук обострено - это попросту смерти подобно. Но есть в людях и
специфическое отношение к душевным немощам - как к неким досадным
неудобствам, от которых надо избавляться как можно быстрее и решительнее
- лучше всего таблеткой! Причины и особенности подобной тактики требуют
отдельного рассмотрения, пока ограничимся, что называется, строгим
предупреждением (не в смысле осуждения, а в смысле профилактики!) -
отнюдь не таблеткой единой исцеляется человек, душевные расстройства
требуют адекватного к себе отношения, непременно включающего собственно
человеческое измерение - смыслы, переживания, чувства. Так
получается, что на сегодняшний день это возможно, скорее, в кабинете
психолога, чем врача-психиатра.
психологическая помощь при депрессии
|
С приходом осени и, тем более, наступлением зимы все чаще приходится слышать: "Ну, вот опять холод, слякоть, утром темно, вечером темно, неуютно, тоскливо". За подвержен-ностью погодным
и сезонным переменам кроется наше душевное неблагополучие…
Отметим
те эмоциональные проявления, которые следует рассматривать как
симптомы - свидетельства тех или иных осложнений и/или нарушений
душевной жизни и, соответственно, как поводы для консультации и,
возможно, последующего лечения/психотерапии...
В области восстановления сна важен не столько прямой эффект - хороший сон, сколько уверенность в правильном понимании причин его нарушения и верно подобранном методе лечения. Это важно и в тех случаях, когда причиной нарушения сна являются психологические факторы.
Депрессия – понятие, происходящее от иностранного слова со значением "подавление". Депрессивный – значит подавленный. И потенциал множества людей в современной культуре оказывается подавленным. При этом я не хочу сказать, что это всегда внешнее ограничение, нередко мы сами ограничиваем себя...
Известно,
что человек по мере своего развития проходит несколько
таких этапов, когда происходит существенная перестройка
личности – человек взрослеет и перестраивается,
испытывая нешуточные психологические «перегрузки»...